ГРАНИ БОЛЬШОЙ СЦЕНЫ. АСКАР АБДРАЗАКОВ

Я бы не сказал, что моё детство прошло именно в стенах театра — скорее, в атмосфере телевидения. А вот театр по-настоящему вошёл в мою жизнь уже ближе к двадцати годам, когда я начал в нём служить. В молодости ведь всегда хочется всего и сразу: яркой жизни, больших впечатлений, движения вперёд. Наверное, именно тогда и пришло осознание, что сцена — это уже не что-то вокруг меня, а мой собственный путь.

Думаю, без амбиций в этой профессии вообще невозможно. В двадцать лет хо-чется двигаться вперёд, ставить перед собой всё новые задачи, учиться, пробовать силы в конкурсах, искать своё место. Это было время очень большого внутреннего движения, когда ты постоянно стремишься к чему-то большему и не позволяешь себе останавливаться.

Моим главным педагогом была Миляуша Галеевна Муртазина — человек, которого я очень люблю и глубоко уважаю. У неё в Институте искусств я учился семь лет. К Ирине Константиновне Архиповой я пришёл уже сформировавшимся исполнителем, готовым певцом. И меня тогда поразило её отношение: народная артистка Советского Союза, лауреат Государственных премий, академик — человек с колоссальным именем и авторитетом—очень деликатно спросила у моего педагога разрешения взять меня в свой класс. Для меня это стало огромным человеческим уроком. Уроком уважения к профессии, к школе, к своим коллегам и к тем людям, которые стоят у истоков артиста.

Самым сложным тогда были даже не вокальные вещи, а постоянные перемещения. Сейчас всё стало гораздо проще, а в те годы дорога занимала огромное количество времени и сил. Поезда шли долго, с перелётами тоже было непросто — тогда ещё существовали «Башкирские авиалинии». Каждая поездка в Москву воспринималась как большое событие, почти как праздник. Но, наверное, именно такие моменты и закаляли — учили терпению, дисциплине и пониманию того, насколько ты действительно предан своему делу.

Честно говоря, ни один спектакль не даётся легко. За каждым стоят огромная подготовка, репетиции, внутренняя работа. В молодости, наверное, многие вещи воспринимаются проще: голос подвижный, организм быстрее справляется с нагрузками. Тогда было больше амбиций, желания успеть как можно больше. Сейчас к этому добавился опыт, понимание профессии и совершенно другое ощущение ответственности перед сценой и зрителем.
Для меня очень важным временем стал период службы в Большом театре. Это действительно было золотое время—рядом со мной на сцену выходили Елена Васильевна Образцова, Евгений Нестеренко, Тамара Синявская и многие выдающиеся артисты. Такое окружение формирует тебя не только профессионально, но и внутренне. Ты начинаешь по-другому понимать масштаб профессии и цену настоящего мастерства.
Вообще я всегда говорю, что в театре мы именно служим искусству. Это не просто работа. Для меня крайне важно соответствовать этому уровню, держать высокую планку и оставаться честным по отношению к профессии, которой посвящаю жизнь.

Конечно, прежде всего вспоминается Борис Яковлевич Покровский. Мы работали вместе совсем недолго, но даже этого времени хватило, чтобы понять масштаб личности и глубину его режиссёрского мышления. Это был человек, который во многом определял лицо оперного театра своего времени. Очень важной для меня стала и работа со Львом Додиным. Несмотря на то что он драматический режиссёр, оперу он чувствует удивительно тонко. Мы работали вместе в «Ла Скала» над «Мазепой», где дирижировал Мстислав Леопольдович Ростропович. Это было моё первое выступление на этой сцене, и, конечно, тогда внутри замирало буквально всё. Такие моменты остаются с тобой на всю жизнь — как огромная профессиональная школа и человеческое потрясение одновременно.

Волнение остаётся всегда, просто с опытом оно становится другим. Сейчас сердце замирает скорее в тот момент, когда смотришь на коллег и понимаешь всю сложность происходящего на сцене—насколько всё должно совпасть, прозвучать, сложиться в единое целое. С возрастом приходит спокойствие, уверенность, понимание профессии. Ты уже иначе ощущаешь сцену, партнёров, атмосферу спектакля. Но это внутреннее напряжение и ответственность перед зрителем никуда не исчезают.

Со временем просто учишься это совмещать. Конечно, нагрузка большая: спектакли, постановки, организационные вопросы. Помимо этого, я сейчас ещё являюсь членом жюри театральной премии «Золотая маска». Но театр— это живая система, которая требует постоянного внимания и полного включения в процесс. Поэтому здесь невозможно существовать вполсилы: приходится быть одновременно и артистом, и человеком, который отвечает за движение театра вперёд.

Уфа — абсолютно серьёзный культурный центр с очень высоким профессиональным уровнем. И я совершенно ответственно могу поставить наш театр в один ряд со многими известными мировыми театрами. Мы действительно держим очень высокую планку по уровню артистов и постановок. Это
уже давно театр большого масштаба. В последние годы попасть на многие постановки нашего театра становится всё сложнее — билеты раскупаются очень быстро. И, мне кажется, зритель идёт не только на громкие имена или отдельные спектакли, а уже на имя самого театра, на ту культурную среду и тот уровень, который здесь сформировался.

Имя Муслима Магомаева для моего поколения всегда было чем-то абсолютно особенным. Муслим Магомаев — это отдельная эпоха. Наше знакомство произошло благодаря Ирине Константиновне Архиповой, с которой они дружили вместе с Тамарой Ильиничной Синявской. И так получилось, что однажды мы встретились у Ирины Константиновны.
Для меня это была очень важная и по-настоящему памятная встреча. Муслим Магомедович оказался человеком удивительной культуры, тончайшего вкуса и очень глубокого музыкального образования. Он прекрасно знал не только вокальное искусство, но и музыку в целом, литературу, историю культуры. Это был невероятно разносторонний человек. При всей своей масштабности и известности он оставался очень спокойным, интеллигентным, по-восточному деликатным и внутренне добрым человеком.
И, конечно, наше общение многое мне дало. Когда встречаешь людей такого уровня, начинаешь ещё острее понимать ответственность перед профессией и перед искусством, которому служишь.

Наверное, это был бы настоящий калейдоскоп. Потому что в моей жизни очень много событий, людей, сцен, поездок, встреч — всё постоянно движется и меняется. Но при этом есть человек, который остаётся главным центром всей моей жизни,—моя жена Наталья. Это моя муза, самый близкий человек, она умеет держать в руках огромное количество процессов одновременно. Можно сказать, что именно Наталья помогает выстраивать весь этот сложный ритм жизни. В нашей профессии ты часто нужен сразу в нескольких местах, и именно рядом с такими людьми появляется ощущение внутренней опоры. А это в жизни артиста значит очень многое.

Да, такие проекты есть, но сейчас для меня особенно важный период и боль-шая ответственность развивать родной театр. Театр живёт, работает, движется вперёд — этот процесс невозможно остановить. Но при этом очень важно, чтобы внутри всё было по-настоящему крепко выстроено: и творчески, и организационно, и человечески. Хочется, чтобы театр оставался сильным, достойным и красивым во всех смыслах этого слова.

Понимаете, ведь можно было когда-то просто уехать, но для меня всегда было важно оставаться здесь. Я действительно считаю себя патриотом и своей республики, и своей страны. И мне кажется, что одна из важнейших задач сегодня — воспитывать молодое поколение артистов, взращивать живой интерес и любовь к культуре, музыке и театру.
Сейчас театр живёт очень насыщенной жизнью. Мы готовим новые программы для детей, молодёжи взрослого зрителя. В ноябре планируем премьеру «Травиаты». Над спектаклем работает художник Иван Складчиков, режиссёром-постановщиком выступает Айсылу Иксанова.
Это будет очень красивый, светлый, эмоциональный спектакль, несмотря на драматичность самой истории. Для меня вообще очень важна реакция зрителя. Я люблю находиться в зале, наблюдать за людьми, видеть их эмоции, слышать первые вздохи после финала. А потом читать сообщения, отзывы, понимать, что спектакль действительно затронул зрителя. Ради этого театр и существует.

Обязательно опера «Евгений Онегин»— это великая русская классика, которая всегда очень глубоко воспринимается зрителем. Опера «Садко» — масштабный, красивый спектакль с потрясающей музыкальной драматургией. Балет — фантазия «Рахманинов. Симфония длинною в жизнь», балет «Семь девушек», опера «В ночь лунного затмения», и конечно опера «Дон Кихот» — спектакль, который всегда дарит зрителю невероятную энергию и атмосферу настоящего праздника. И конечно, премьеру оперы «Травиата», которая состоится осенью, уверен, что это будет одна из самых ярких постановок сезона.