С момента моей популярности изменилось всё — и люди, и жизнь вокруг. А я, наверное, как раз осталась собой. Когда только ощутила первую волну популярности, я гордилась собой, я шла с высоко поднятой головой, но я была девчонкой, которая вдруг стала известной. Стадионы, дворцы спорта, толпы людей, цветы, овации — всё это буквально сносило крышу. Шли годы. Были взлёты и падения, моменты, когда казалось, что никому не нужна. Но я не опускала руки. Шоу-бизнес постоянно менялся, появлялись новые кумиры. Если выпадал из этой обоймы — про тебя быстро забывали. Поэтому жизнь — это борьба. Понимаю, что судьба может подарить признание, а может и отобрать в один миг. Те, кто остаются на сцене двадцать, тридцать, сорок лет —проходят через всё это. И если смог выстоять, ты уже часть культурного кода, часть истории шоу-бизнеса. Мир менялся вместе со мной, и я считаю его по-прежнему прекрасным.

Самое ценное — что я не потеряла себя и не изменила себе. В шоу-бизнесе приходится «работать локтями», чтобы удержаться, вечная гонка за место под солнцем.

Я рада, что в этом «вечном бою» осталась человеком. Не иду по головам, стараюсь видеть и понимать жизнь, ценить её. Я прошла свой

путь самостоятельно, я держусь уже сорок лет, я по-прежнему пою, гастролирую и чувствую любовь публики.

Некоторых артистов навязывают — эфиры, телевизор, радио, а зритель всё равно выбирает сердцем. У меня тысячи поклонников, и их поддержка бесценна. Думаю, в этом и есть настоящая ценность.

Для меня, как для женщины шестидесяти лет, роскошь — это здоровье. Возможность хорошо выглядеть, быть в форме, не иметь лишнего веса — вот настоящая роскошь. Когда тебе говорят: «Ты прекрасно выглядишь!», — ты понимаешь, какой колоссальный труд за этим стоит. Это постоянные ограничения, дисциплина, отказ от многих удовольствий. Поэтому, на мой взгляд, не вещи и бренды — а возможность быть стройной, энергичной, продолжать работать — вот это роскошь.

Если говорить об отношениях, то сохранить хорошие связи с близкими людьми — тоже да роскошь. А всё, что касается «шмоток», машин, брендов — для меня не имеет значения. Это всё тленно! Настоящая ценность — делать добро, помогать людям и животным, хотя бы информационно, если не финансово, ведь иногда именно твой пост или слово может подтолкнуть кого-то помочь. Вот это — настоящая роскошь.

Бывает ли у вас ощущение, что настоящая ценность в том, что нельзя повторить?

Да, полностью согласна. Настоящая ценность - в неповторимости. Жизнь состоит из миллионов ситуаций, и каждая — уникальна. Повторить ничего нельзя, поэтому ценно всё: каждый миг, каждое мгновение твоей жизни бесценно.

Как вам удаётся сохранять подлинность, оставаясь при этом символом?

Думаю, всё просто: я живу честно, не играю роль, не строю из себя звезду, хотя давно в этом статусе. Главное — оставаться собой, не зависеть от чужих мнений и помнить, зачем ты вообще вышел на сцену. Когда поёшь честно — зритель чувствует, а искренность и есть подлинность.

Наталия, в чём вы видите источник своей силы?

Прежде всего — в чувстве гармонии. Я — эстет, для меня важно, чтобы всё вокруг было красиво, чтобы всё лежало на своих местах. Я не педант до фанатизма, но люблю, когда дома уютно и чисто, это даёт мне силы и вдохновение.

Ведь посмотрите: когда мы едем отдыхать, во Францию или Испанию, мы делаем это, чтобы получить эмоции, насладиться красотой, почувствовать гармонию. Вот такую же атмосферу я стараюсь создать у себя дома — уют, порядок, свет, тепло. Это важно для любой женщины. Женщина, на мой взгляд — самое сильное существо на планете. В ней заложена невероятная сила, и моральная, и физическая. Она может выносить любую боль, любые испытания. Для меня женщина — как роза с сотнями лепестков. Каждый лепесток — её грань: доброта, любовь, чистота, вера, тепло, гармония.
Всё это вместе создаёт её красоту.

Сила женщины — в её семье. В любви, которую она создаёт вокруг себя. Если семьи нет, сила — в цели.
У женщины должна быть цель. Когда у неё есть мечта, она становится невероятно сильной, идёт к ней и не отступает, какими бы трудностями путь ни был усеян.

Осознанию того, что я — творец. В хорошем смысле. Я не бог, но творец своей судьбы. Своими песнями я стараюсь нести людям смысл, урок, эмоцию. Музыка создана, чтобы вдохновлять, расслаблять, пробуждать. Если слушать не просто мелодию, а слова, — они могут изменить, заставить задуматься, посмотреть на мир под другим углом.

Как бы вы описали ту грань, где соединяются ваша работа и личная жизнь?

Наверное, это слово — «гармония». Я человек очень гармоничный. В жизни избегаю крайностей, не стремлюсь к эпатажу. Не бегаю по сцене босиком, не устраиваю шоу ради шока. Мне важно, чтобы во всём — в причёске, одежде, в доме — было чувство меры и вкуса.

Если бы вы могли обратиться к женщинам, которые ищут себя, что бы вы им сказали?

Никогда не сдавайтесь! Даже если кажется, что мир отвернулся, что ничего не получается — не опускайте руки. Всё можно изменить. Хочешь — учись, развивайся, получай новые профессии, хочешь — посвяти себя семье, детям, любимому делу. Главное — не стоять на месте. Достигли цели? Ставьте новую! Только движение вперёд даёт жизнь. И обязательно нужно любить себя, ценить, находить рядом людей, с которыми тебе легко, комфортно, спокойно. Нужно ценить дружбу, любовь, не воспринимать их как данность — всё уходит, если не беречь.

Каждая женщина должна помнить: она — униаульная, неповторима, прекрасна. Нужно быть доброй, чувствовать себя нужной — для детей, для родителей, для тех, кто рядом.

И, главное — любить и быть любимой. Это и есть счастье!

Вчера это особенно почувствовала. Женщина лет 75 узнала меня в лифте—и у неё так засияло лицо. Это было очень трогательно! Я даже удивилась, что люди этого поколения меня знают. И самое ценное — что я вижу от них только положительные эмоции.
Раньше на моих концертах были в основном молодые девчонки, сейчас же больше приходят семьями, мои давние поклонницы приходят с мужьями и детьми, «Знаешь ли ты», но и почти весь трек-лист наизусть, которые, кстати, тоже активно подпевают не только это очень приятно.
Вообще, я считаю, есть артисты популярные, есть модные, а есть те, кто становится частью эпохи. Я не думаю, что я её создавала, но, прожив в ней большую часть жизни, надеюсь, стала её частичкой.

Наверное, нет. Песня — это единственное, что по-настоящему открывает моё сердце.
Есть вещи, о которых я не могу говорить напрямую в интервью—и это нормально. Но музыка даёт мне свободу проживать и выражать всё, что внутри. Я не называю имён и не раскрываю деталей, но передаю чувства.
В песнях важнее не факты, а состояние — боль, радость, любовь, растерянность. Даже если что-то остаётся за кадром, это всё равно находит форму в музыке. И человек может не знать, о чём именно речь, но он чувствует — и для меня это главное.

Я долго не писала, и эта песня стала моим выдохом после внутреннего напряжения. Получилось очень личное высказывание. Возможно, не все сразу поймут, о чём она—больше контекста я раскрываю в книге, где этому посвящена целая глава.
Сейчас у меня очень много мыслей — хочется говорить сразу обо всём. И я понимаю, что мне ближе фор-мат альбома—большая цельная история с развитием и финалом. Это фундаментальная работа, где одна песня является продолжением другой.

«Это же я» — книга из совсем другого периода моей жизни. Тогда всё было более импульсивно, почти как разговор—живой, неотфильтрованный. И, честно, позже я даже пожалела о названии: мне хотелось назвать её «Бегущая по граблям». У меня есть песня «Бегущая по волнам» С тех пор прошло почти десять лет, и новая книга — это очень про меня — уже про другое состояние. Она более осознанная, выстроенная, это художественная история. Мне важно, чтобы её хотелось перечитывать спустя годы — как рассказ о человеке, который прожил яркую жизнь. Я даже хотела назвать её «Полудикая особь в золотой упряжке», но редактор не разрешает (смеётся). По итогу название книги будет уже привычное мне и поклонникам: «Другая реальность». Оно хорошо и лаконично отображает то, что ждёт вас внутри страниц.

В том, что в этой хрупкости и есть сила. Сильный человек умеет быть слабым — доверять, чувствовать, созидать. А хрупкий—умеет собраться, взять всё в свои руки и, если нужно, к чему-то светлому вести за собой людей.

Мы росли вместе — и в музыке, и в жизни. Некоторые музыканты—из моей родной Казани. Мы через многое прошли и сохраняем дружескую атмосферу в коллективе, но при этом мне важно оставаться лидером — задавать направление и вести за собой. И знаю, что меня даже включили в список ста самых влиятельных женщин России по версии РИА Новости (смеётся).

Когда родилась Саша, я вообще не знала, что такое маленький ребёнок—гастролировала до девятого месяца. И когда меня накрыл материнский инстинкт, я даже не понимала, что со мной происходит. Абсолютно первобытное чувство, когда этот маленький человек вдруг становится дороже всего — и твоей жизни тоже. Я держала её, как дикая рысь, никому не давала, даже медсестре. Потом, к счастью, пришла в себя, забрала её на дачу, и там до меня дошло: ребёнку нужна социализация.
Саша—очень глубокий человек. Всегда была аккуратной, внимательной, немногословной. Я — сумасшедший экстремал, и Саша в три года уже могла встать передо мной и сказать: «Значит так: я туда не пойду, и ты туда не пойдёшь».
С Машей всё было уже осознаннее. Она родилась такой светлой—розовые щёчки, огромные синие глаза, длинные чёрные ресницы. Она сразу на меня посмотрела, и я не верила, что это чудо столько времени жило во мне! Мне нравится, что им передалось моё чувство юмора и самоирония — это всегда меня спасало. Меня сложно обидеть словом: если хочу — парирую, если не хочу — просто игнорирую. Мы недавно собирались в театр, я шутя примеряла розовые очки: «Можно я так пойду?» — и дочь, проходя мимо, даже не глядя, сказала: «А ты их снимала разве?» (смеется).
Саша при знакомстве с другими детьми долго не говорила, кто её мама—ей казалось, что иначе к ней будут относиться неискренне. Она любит фолк-рок, за мир во всем мире. Мне очень нравится ее внутренний мир и друзья, которых она нашла. Саша очень быстро взрослеет. Её 17 лет и мо 17 — это совершенно разные миры!
А Маша — спортсменка, воздушная гимнастка. Собрала огонь от маминого и папиного характера. Когда ей сказали, что в 10 лет уже поздно заниматься воздушной гимнастикой — без растяжки, без базы. Она догнала всех, а сейчас уже и перегнала. И занимает только первые места. Это даже не обсуждается. Вот такая девочка со стальным характером и кукольным лицом.

Они меняются часто, я их ни с кем не сравниваю, просто наблюдаю и поддерживаю. Для меня важно, чтобы дома была атмосфера, в которой ребёнок чувствует себя в безопасности. Мне нравится их поколение — они осознанные, у них есть внутренняя позиция. Например, они сами говорят, что вредные привычки — это «низкая энергия»

Мне поступило предложение от лейбла, с которым я сотрудничаю. Я всегда открыта к экспериментам— если в них есть качество и душа. Всех музыкантов мы согласовали заранее, я познакомилась с их работами и дала им свободу — с одним условием: без вульгарности и мата. Треки получились очень разными по звучанию, и мне кажется, каждый слушатель найдёт что-то своё. Например, мне особенно откликнулось, как Мона переосмыслила «Знаешь ли ты» — в своём стиле, самобытно, очень красиво.

То же самое, что и сейчас — каждому своё. Я поэтому не люблю рассказывать личную историю создания песен. Мне важно, чтобы у человека была своя личная история — не отнимать у него этот кусок жизни и не навязывать свои переживания. Когда я слушаю музыку, я проживаю в ней что-то своё — представляю свои чувства, свои ситуации.
Меня всегда удивляло, когда на уроках литературы спрашивают: «Что хотел сказать автор в своем произведении?». Да ничего он не хотел «сказать»! Смысл как раз в том, что ты принимаешь эту историю на себя и создаёшь в ней свою реальность.

Да, лето—это маленькая жизнь. У меня был период, когда я много бегала и видела, как меняется лес: расцветают первые листочки, образуются почки, желтеют листья. Это потрясающее открытие! Когда ты видишь это движение жизни. Меня восхищало, что я часть этой земли.

Я много раз сгорала и восстанавливалась, как птица Феникс. И я хочу, чтобы я вновь и вновь могла загораться и гореть. Да, я не отрицаю, что, может быть, еще погасну. Возможно, снова влюблюсь, хотя очень боюсь этого,—и исчезну на какое-то время. Потому что я умею уходить в это полностью. Но это тоже жизнь. Главное—идти к свету и нести добро. Звучит банально, но в этих словах очень большой смысл.

Надо понимать, что фигурное катание и шорт-трек — абсолютно разные виды спорта. То, что оба связаны со льдом, не имеет никакого значения. Если говорить про элементы, то самым сложным для меня были поддержки партнера. Это очень большая ответственность.

Это два очень сложных вида спорта. У каждого из них своя специфика подготовки. Травму можно получить и в шорт-треке, и в фигурном катании. И то, и другое — профессиональный спорт.

Отреагировал замечательно! Каждый эксперимент, все, что мы попробовали с моим партером Татьяной Волосожар осуществить на льду, мне очень нравилось. И это всегда был немного вызов прежде всего самому себе.

Ничего не загадываю. Это жизнь. Сейчас много работы. Возможно жизнь опять сведет с «Ледниковым периодом».

Все очень просто: я не проходил по тем критерием отбора нейтрального спортсмена, что выдвинула международная федерация.

Все награды важны, и каждой я очень благодарен.

Кем вы видите себя после завершения карьеры? Политиком? Тренером? ⁠

После ледникового периода у меня появилась внутренняя уверенность в том, что я могу намного больше, чем думаю. Посмотрим. Я не загадываю. Я действующий спортсмен.

Сейчас я делаю все возможное для развития моего любимого вида спорта: массовые мастер-классы, участие в социальных проектах, общение с болельщиками. Хочу, чтобы шорт-треком занималось как можно больше детишек.